• МАЯТНИК ИСТОРИИ

Кто в 1941 году пытался предупредить о начале войны?

Как часто при описании событий 22 июня 1941 года писатели, историки и публицисты используют такие слова, как «внезапно», «вероломно», «без объявления». Мирно спящий Советский Союз был словно застигнут врасплох, а Красная армия, которая должна была оказать отпор и громить врага на чужой территории, была отброшена стальными кулаками вермахта. Но еще трагичнее на этом фоне выглядит тот факт, что в последнюю ночь без войны оттуда, с берега, где техника и солдаты уже были готовы совершить первый бросок, на берег советский перебрались перебежчики, давшие точное время нападения: 4 утра 22 июня.


О приготовлениях к началу боевых действий вблизи границы знали задолго до начала войны: был слышен шум техники, видны были перемещения войск и бурное строительство дорог. Но четких указаний, как реагировать на ярко выраженные агрессивные намерения, не было. Даже вышедшая 21 июня 1941 года директива №1 за подписью наркома обороны Семена Тимошенко и начальника Генштаба Георгия Жукова, несмотря на признание факта возможного нападения 22-23 июня, предписывала «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения». И вот на советскую территорию в районе 22 часов 21 июня через реку Буг переплывает неизвестный. Увидев наряд пограничников, он тут же обратился к ним с требованием отвести его к начальнику.

Иосиф Бодзинский в старости


Неизвестным оказался Иосиф Бодзинский, польский мельник, поведавший начальнику 2-й заставы 17-го Краснознаменного пограничного отряда младшему лейтенанту Василию Горбунову о скором нападении войск вермахта и о местах наведения переправы. После первоначального недоверия к перебежчику было решено доложить об этом вышестоящему начальству и поднять заставу по тревоге. Вот как вспоминал об этом сам Горбунов:

В 3.00 мы с [политруком заставы] Горбачевым подняли заставу в ружье: — Через 5 минут построиться всем здесь с оружием. Из вещмешков выложить лишнее. Люди стояли, недоуменно оглядываясь: — Что же это будет? Пришлось объявить четко и прямо: — Германия нападает на нас. Перед нами стоит задача: оборонять участок, вверенный нам Родиной.

И застава приняла свой первый бой. Продержавшись почти сутки, пограничники понесли большие потери, оставшиеся в живых отступили, прорываясь к своей части. Бодзинский же, отправленный в комендатуру под конвоем, пережил войну и скончался лишь в конце 60-х.

Советские пограничники


За час до Бодзинского гораздо южнее, в районе города Сокаль Львовской области, все ту же реку Буг переплывает еще один перебежчик, на этот раз ефрейтор 222-го полка 75-й пехотной дивизии вермахта Альфред Лисков. На советском берегу его задержали бойцы 90-го погранотряда и доставили к своему начальнику майору Бычковскому. Переводчика не было, поэтому задержанного повезли во Владимир-Волынский, а сам майор доложил о случившемся наверх, в том числе командующему 5-й армии генерал-майору Потапову и командующему Киевским военным округом генерал-полковнику Кирпоносу.

Альфред Лисков


На допросах Лисков, представлявшийся коммунистом, настаивал на одном: в 4 часа утра 22 июня начнется война. Ему не верили ровно до того момента, как в обозначенное время не началась стрельба, открывшая самую кровавую историю в странице СССР.

Войска вермахта переходят границу


Лискова, доставленного в Москву, стали использовать для агитации и пропаганды. Его история тиражировалась в газетах, листовки с его фотографией сбрасывали на позиции немцев. Он сотрудничал с деятелями Коминтерна, но быстро вступил с ними в конфликт, обвинив их в предательстве. Так же он разочаровался в стране, которую он пытался спасти: доносы и слежка за ним стали для него обыденностью, что вгоняло Лискова в депрессию.


Вскоре у него стали проявляться признаки помешательства и антисемитские наклонности. Лисков все меньше хотел оставаться в СССР, критиковал его режим, что в конечном итоге привело к его аресту 15 января 1942 года в Уфе. 16 июня 1942 года он был реабилитирован, но что кроется за этим? Остался ли он жив и отпущен, или же оправдан посмертно? Больше о ефрейторе Лискове неизвестно ничего, он бесследно сгинул.

Сдающийся в плен командир


Судьба этих двух перебежчиков схожа и историей гомеровской Кассандры, которая предсказывала гибель Трои и которой никто не верил. И Бодзинский, и Лисков пытались предотвратить катастрофу, но что могли дать Красной армии, доведенной установками «не поддаваться на провокации» до почти полной безынициативности, эти несколько часов? Несколько сот спасенных жизней на фоне тысяч погибших, больший отпор среди всеобщего отступления, крохотный шанс на победу в отдельных сражениях. Но даже этот шанс был упущен. Война началась.

Источники: Статья «Спасти СССР» в «Новой газете»; Василий Горбунов. Как это было; Текст директивы №1 от 21.06.1941

Уже уходите? Рекомендуем Вам прочитать свежие статьи на нашем сайте:

Просмотров: 1,765
Узнайте первым о новых публикациях!

НАВИГАЦИЯ

  • Vkontakte Social Иконка
  • Одноклассники Social Иконка

Внимание! Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций