• МАЯТНИК ИСТОРИИ

Сражение под Прохоровкой. Почему Сталин ополчился после него на генерала Ротмистрова?

Несмотря на не всегда хорошее знание истории нашими согражданами в общественном сознании твердо укоренилась мысль о том, что переломным годом в Великой Отечественной войне стал именно 1943 год, а решающим событием - сражение на Курской дуге. И действительно, Курская битва закрепила победу Красной армии под Сталинградом, и после нее немецкие войска окончательно потеряли наступательную инициативу и перешли к обороне. И если спросить о Курской битве подробнее, то многие вспомнят знаменитое сражение под Прохоровкой, за которым закрепилась слава одного из крупнейших танковых сражений. Но неожиданным для многих может стать не только то, что его реальные масштабы гораздо скромнее, но и тот факт, что генерал-лейтенант Ротмистров, командовавший советскими танкистами, после его завершения едва не попал в опалу.

Памятник на месте сражения под Прохоровкой


Победа в Сталинградской битве позволила Красной армии в ходе ряда наступательных операций освободить значительные территории и подойти вплотную к Советской Украине, образовав довольно опасный выступ глубиной до 150 км и шириной 200 км. Выступ получил название Курская дуга, и именно за счет его уничтожения вермахт планировал взять реванш после поражения под Сталинградом.


Красная армия, наученная горьким опытом поражений 1941 и 1942 годов, под Курском сумела создать систему глубоко эшелонированной обороны, что и повлияло на выбор тактики в предстоящем сражении: отражение атак противника с последующим переходом в контрнаступление. Для этого на Курской дуге в составе трех фронтов (Центрального, Степного и Воронежского) были сосредоточены значительные ресурсы, а предполагаемые места прорыва немецких войск усилены крупными минными полями.

Карта боевых действий на Курской дуге


Немецкое командование, как и во множестве предыдущих операций, планировало разгромить силы Красной армии на Курской дуге путем фланговых ударов с последующим окружением советских войск. Для этого на южном и северном фасах выступа были сосредоточены крупные группировки, усиленные танковыми дивизиями, большим количеством орудий и минометов. Особенно напряженная обстановка сложилась на юге, где в направлении на Обоянь и Курск с 5 июля 1943 года в наступление перешли части 4-й танковой армии генерал-полковника Германа Гота.


Немцы планировали уже к 6 июля 1943 года достичь Обояни, но упорное сопротивление советских войск сильно замедляло темп продвижения. Осознав, что прорваться к Обояни не получится, командование вермахта сместило направление удара на Прохоровку. Сосредоточив достаточно крупные силы в виде 2-го танкового корпуса СС под командованием оберстгруппенфюрера Пауля Хауссера, немцы в течение двух дней, 10 и 11 июля, смогли продвинуться лишь на 6 км вглубь советской обороны. Решив, что немецкие части выдохлись, начальник Генштаба маршал Василевский и командующий Воронежским фронтом генерал армии Ватутин начали подготовку контрудара, который должен был стать началом разгрома противника под Курском. Основная нагрузка в этом контрударе ложилась на танкистов 5-й гвардейской танковой армии генерал-лейтенанта Ротмистрова.

Павел Ротмистров


Утром 12 июля 1943 года части 2-го танкового корпуса СС и 5-й гвардейской танковой армии сошлись в районе железнодорожной станции Прохоровка. Немецкие танкисты, отрабатывавшие возможный контрудар, были готовы к действиям советских войск. На их стороне было и качественное преимущество боевой техники: в наличии у них были такие машины, как Pz IV с длинноствольной пушкой, новейший Pz VI «Тигр» и 8 трофейных танков Т-34. У советских гвардейцев же в наличии почти не было тяжелых танков, а основу танкового парка составляли средние Т-34 и легкие Т-70.

Трофейный танк Т-34


Немцы, раньше заметив движение советских танков, сумели провести перестроение и встретили противника плотным огнем. Усугублял положение и неодновременный ввод в бой советских боевых машин, что едва не обернулось катастрофой. Положение помогла выровнять лишь высокая плотность боя, поскольку битва проходила на небольшой площади среди пересеченной местности. Поэтому, несмотря на большие потери советских танков, фактически расстреливавшихся в упор, немцам не удалось развить наступление и ударить в тыл. В результате немецкие войска вынуждены были отступить, не имея возможности удержать занятые позиции. Поле боя осталось за изрядно потрепанными советскими танкистами.


Результатом сражения под Прохоровкой, продолжавшегося после танковой битвы вплоть до 16 июля, стала боевая ничья: немецкие войска хоть и отступили, но не оказались разгромлены, советские же оставили позиции за собой, что сыграло роль в дальнейшем контрнаступлении, но потеряли свыше 60% танков. Из-за этого Сталин едва не отправил командовавшего войсками Ротмистрова под трибунал, и только заступничество Василевского помогло избежать наказания. В результате и Ротмистров, и Ватутин за плохие результаты при проведении операции остались без наград, а сражение рискнуло кануть в безвестность, но по прошествии нескольких лет, уже после окончания войны, оно внезапно стало одним из символов победы на Курской дуге. В чем же причина такого резкого поворота?


В 1972 году в свет вышли мемуары Ротмистрова, к тому моменту Главного маршала бронетанковых войск. В книге подробно описан длинный жизненный путь известного военачальника, в то числе и сражение под Прохоровкой. Рассказывая о действиях советских войск 12 июля 1943 года, Ротмистров подвел итоги, акцентируя внимание на исключительной грандиозности события и его победном завершении:

На исходе был второй день грандиозного танкового сражения, в котором одновременно участвовало до 1200 танков и самоходных орудий. Гитлеровцы превосходили нас по количеству боевых машин, особенно тяжелых. Но бронированная фашистская армада натолкнулась на величайший героизм советских воинов и со скрежетом «забуксовала», обливаясь кровью своих солдат и офицеров, задыхаясь в огне и дыму. Урон врагу был нанесен огромный. Только за 12 июля в боях с 5-й гвардейской танковой армией противник лишился свыше 350 танков и потерял более 10 тысяч человек убитыми. Но даже ценой таких жертв фашисты не добились поставленной цели: их сила натолкнулась на нашу несокрушимую мощь.

Легкий танк Т-70


Не оспаривая заслуги Ротмистрова хочется отметить, что число участвовавших в сражении танков несколько завышено, что отмечал маршал Георгий Жуков, координировавший в Курской битве действия фронтов:

В битве под Курском войска Центрального и Воронежского фронтов <…> по силам и средствам несколько превосходили противника. Конкретно это выражалось так: в людях — в 1,4, орудиях и минометах— в 1,9, в танках— в 1,2 и в самолетах— в 1,4 раза.

Количественное преимущество было и под Прохоровкой: у Красной армии в наличии имелось порядка семисот танков и САУ, вермахт же располагал количеством примерно в триста танков. И раз немецкая группировка не была полностью разгромлено, то указанные Ротмистровым потери явно не соответствуют действительности. И хоть суммарное количество советских и немецких танков не противоречит указанному в мемуарах, в реальности одновременно задействовать такое количество техники на ограниченном пространстве было невозможно.


Рознятся факты и со словами Ротмистрова о безоговорочной победе. Потери советских танкистов оказались огромными, что не позволило развить дальнейшее наступление, при этом основные силы немцев сумели организованно отойти и закрепиться на новых позициях. Не случаен и гнев Сталина, поскольку разгром под Прохоровкой и прорыв немцев к Курску мог бы обернуться поражением с далеко идущими последствиями. Именно поэтому на Воронежский фронт с целью установления причин столь высоких потерь была отправлена комиссия во главе с Георгием Маленковым. Впрочем, к моменту прибытия комиссии боеспособность

5-й гвардейской танковой армии была практически полностью восстановлена.


Сомнителен также поддерживавшийся в советской историографии миф о сражении под Прохоровкой как самого крупного танкового боя в истории. За два года до Курской битвы в битве за Дубно-Луцк-Броды в течение недели с 23 июня 1941 года на огромном пространстве участвовало свыше трех тысяч советских и немецких танков. И хоть сражение позволило сковать крупные силы вермахта, отсрочить разгром Юго-Западного фронта и захват Киева, исход оказался неутешительным: порядка 85% советских танков оказалось уничтожено или брошено. Сражение под Прохоровкой же хоть и не было таким массовым, но явно более успешным, что и повлияло на выбор «главной» танковой битвы советскими историками и пропагандистами.


Несмотря на то, что сражение под Прохоровкой, которое со временем стало одним из центральных событий Курской битвы, до сих пор не имеет однозначной оценки, подвиг советских солдат и танкистов, участвовавших в нем, трудно переоценить. Самоотверженность, с которой они вступили в бой, красноречиво говорит о желании довести войну до победного конца. И в Курской битве 23 августа 1943 года в конечном итоге была одержана победа, которая в дальнейшем обернулась крахом немецкой военной машины. Перед Красной армией открывался путь на Днепр, а союзники по антигитлеровской коалиции окончательно убедились в твердости намерений СССР одержать верх над Третьим Рейхом.

Уже уходите? Рекомендуем Вам прочитать свежие статьи на нашем сайте:

Просмотров: 0
Узнайте первым о новых публикациях!

НАВИГАЦИЯ

  • Vkontakte Social Иконка
  • Одноклассники Social Иконка

Внимание! Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций